Отмена крепостного права создала в России большое число детей-беспризорников, а вместе с этим и детей-преступников. Голодные дети хотели выживать, в 90% случаев детскими преступлениями были кражи, и за кражи дети садились в тюрьму на общих основаниях. Однако либеральные педагоги были несогласны с этой практикой: они считали ребёнка «пустым сосудом», в который ещё не поздно вложить нравственность, и были убеждены, что в связи с этим дети ни в каком случае не должны сидеть в тюрьме. Чтобы доказать возможность детского перевоспитания, их усилиями с 1870-х годов в России были создано большое количество частных колоний для несовершеннолетних преступников.
Одной из лучших была Питерская земледельческая колония открылась в октябре 1871 года на станции Ржевка, а с 1913 года переехала в имение Извары Царскосельского уезда и была рассчитана на 200 воспитанников. Девизом колонии были слова Виктора Гюго: «Кто открывает школу, тот закрывает тюрьму». Воспитанники были разделены на семьи, каждая со своим воспитателем и хозяйственными угодьями. Режим колонии предусматривал обучение в школе, занятия гимнастикой, пение, чтение, игры, работу в мастерских – слесарной, столярной, тележной, сапожной, портняжной. За хорошее поведение их награждали книгами, инструментом для ремёсел, а за хорошую работу платили 3-5 копеек в день (общая сумма заработанного выдавалась после выхода из колонии). Воспитательные результаты вдохновляли - рецидивы в Петербургской колонии составляли всего 25%, по мировым меркам это был выдающийся результат.
Вскоре к этому подключились благотворительные организации. По ходатайству дамского благотворительного тюремного комитета в 1895 году было принято Положение о прекращении содержания не только в тюрьмах, но и под стражей на время следствия несовершеннолетних девочек (они помещались в колонии, а за неимением таковых в губерниях – в монастыри).
Несколько лет последствия такой либерализации радовали всех, однако уже лет через пять ситуация изменилась. Стало понятно, что как раз эта система ведет к резкому росту преступности среди детей и подростков, а именно: детская преступность стала значительно опережать взрослую. Так, с 1884 по 1894 годы общая преступность увеличилась на 7%, а детская – на 15%; с 1901 по 1910 годы – общая на 35%, детская – на 112%.
Журнал Министерства юстиции отмечал, что «если раньше страх перед уголовной карой, боязнь увидеть своё дитя одетым в арестантский халат всё-таки до некоторой степени вызывали в простом люде чувство беспокойства за участь подрастающего поколения и заставляли обуздывать дурные наклонности путём разных исправительных мер, то теперь родители на вопрос об их проворовавшихся детях беззаботно пожмут плечами, как будто речь о самом обычном, не интересующем их явлении». Многие бедные родители начинали умышленно толкать своих детей на преступления, чтобы те попали «на казённых кошт». Если его поймают, – беда невелика; всё равно ведь мальчика в острог не посадят, а пришлют обратно для исправления».
Когда это стало ясно, российская система вернулась к прежним жестким мерам в отношении детей-преступников. Не важно, сколько тебе лет: вор должен сидеть в тюрьме.
Итого, будем помнить:
Первое время либерализация наказания даёт положительный эффект, но затем приводит к всплеску преступности.
Могут ли быть исключения из этого правила? Могут, но только в руках великих педагогов. Смотри Педагогическая система Макаренко.