Психологи и нейробиологи показали, что со временем из памяти теряется доступность информации, но не ее точность, то есть забывание работает по принципу «все или ничего». Присутствие дополнительных подсказок, которые позволяли ассоциировать информацию и запоминать ее кластерами, позволило дольше сохранить воспоминания за счет снижения их точности, в целом же на количество забытой информации возможность ассоциировать не повлияла. Статья опубликована в журнале .
Забывание — неотъемлемая часть памяти и один из инструментов ее изучения. Много исследований забывания посвящено вопросу «где?» (временной динамике памяти) и «почему?» (является ли забывание активным процессом или пассивным распадом памятного следа), но мало изучен вопрос «что?» о типе теряющейся информации.
Забывание может принимать две формы: снижение точности памяти или ее доступности. Например, если вы когда-то встречались с другом в парке у фонтана, со временем вы можете вообще забыть об этом событии (воспоминание будет недоступным) или не вспомните, встречались ли вы у фонтана или у входа (снизится точность памяти). В некоторых работах (1, 2) исследовали эти два аспекта забывания и показали, что это не степени одного процесса, а два различных механизма утраты памяти, связанные с разными отделами мозга.
Ученые из Великобритании и Канады под руководством Эйдана Хорнера (Aidan Horner) из Университета Йорка придумали новую парадигму эксперимента для изучения точности и доступности памяти. Участники исследования запоминали ассоциацию между словом и положением отметки на круге: за точность памяти принимали распределение угловых расстояний между изначальным положением метки и ответом при тестировании, а за доступность — попадание в распределение фон Мизеса (аналог нормального распределения для окружности). Использовали слова двух семантических групп: природные или сделанные человеком объекты (например, «лиса» или «стул»). Отметки, соответствующие словам из одной группы, были распределены по окружности случайным образом, а из второй — сгруппированы в одной области (исследователи предположили, что запомнить их проще).
Исследование проводили следующим образом: 430 человек проходили тестирование онлайн. На экране перед ними появлялась окружность с красной отметкой, через две секунды в центре круга возникало слово. Еще через четыре секунды отметка переносилась в случайное положение, и доброволец должен был вернуть ее на место (так проверяли внимательность участников). Всего показывали 200 слов, по 100 из каждой группы, а проверку памяти проводили либо сразу же, либо через один из временных интервалов (3, 6, 12, 24, 48 или 96 часов). В назначенное время добровольцы возвращались на сайт эксперимента и проходили тестирование: в круге появлялось слово, необходимо было поместить отметку в соответствующее положение. После каждой попытки участники отвечали, что им удалось вспомнить: слово и положение метки, только слово или ничего.
В целом, как и ожидалось, количество воспроизведенной информации последовательно снижалось в каждом из временных интервалов. Но разницы между запоминанием сгруппированных отметок, которые соответствовали одному типу слов, и случайно распределенных не наблюдали. Значит, в целом семантическая подсказка не оказалась подспорьем для запоминания.
Доступность информации снижалась между временными интервалами значительно быстрее, чем точность памяти. В этом случае группировка подсказок одного из типов слов помогла замедлить забывание: примерное положение сгруппированных отметок участники помнили дольше, хотя точность ответов терялась быстрее (везде p < 0,001). Возможность генерализовать события и объединить их в ассоциативные группы помогает воспроизвести информацию, но лишь примерно, за счет отчетливости памяти. Авторы работы также предположили, что участники могли путать слова из одной группы — ставить отметку в положение, которое соответствовало другому, близкому по смыслу слову. В таком случае ответ действительно попадал в нужную зону, но не точно соответствовал вопросу.
Для случайно распределенных отметок обнаружили интересную закономерность: доступность памяти снижалась со временем (p < 0,001), а вот ее точность не изменялась. Эффект сохранился, когда из анализа исключили результаты попыток, в которых участники отвечали, что не вспомнили ни слово, ни положение метки (а значит, отвечали случайным образом). Похоже, что известные механизмы забывания работают по принципу «все или ничего» — памятный след может стереться полностью, но его детальность со временем практически не меняется.
Постепенное стирание из памяти прошлых событий делает возможным появление ложных воспоминаний. Часто нам кажется, что мы совершенно детально помним какой-то момент, но оказывается, что ничего подобного никогда не происходило. О том, как работают, откуда берутся и для чего нужны ложные воспоминания, читайте в нашем материале «Все, что было не со мной».